Больная С. 28 лет. Состоит на учете у врача психиатра с шизофренией с 16-летнего возраста. Постоянно принимает нейролептики в пролонгированной и таблетированной форме. Медикаментозные ремиссии кратковременны и неполны. На амбулаторный прием является в сопровождении отца.

Отец больной С. на приеме зачастую демонстрирует однотипную форму поведения: упрекает, что больная много ест, сообщает, что закрывает холодильник на замок, когда уходит на работу (чтоб дочь не съела все продукты в его отсутствие). Однако, сетует на то, что такой способ ограничения в пище на дочь не действует, и она ест собачий корм. Открыто унижает и оскорбляет дочь в присутствии куратора. Больная с частотой 1 раз в 2 месяца активно просит положить ее в психиатрический стационар, объясняя это тем, что отец бьёт её по лицу, кричит и придирается к ней.

Психический статус: В контакт вступает охотно. Предъявляет жалобы на отца, в основном связанные с его постоянными претензиями и ограничениями. В беседе расторможена, дурашлива. Требует к себе повышенного внимания. Желает вызвать к себе жалость и поддержку куратора. Поведением обнаруживает вербальные и зрительные галлюцинации. Их характер и содержание не раскрывает. Мышление непоследовательное, паралогичное, с соскальзываниями. Эмоционально расторможена, обидчива, демонстративна. Фон настроения резко колеблется от весёлого и дурашливого до гневливого. Интеллектуально-мнестические функции снижены. За собой ухаживает неохотно, неряшлива. Сон сугубо медикаментозный. Аппетит повышен. Страдает алиментарным ожирением ІІ степени. Критика к болезни носит формальный характер.

Со слов отца: в домашних условиях больная пассивна. Ничем не занимается, ничем не интересуется. На прогулки выходит неохотно, проявляет упрямство. «…Я заставляю ее выходить на улицу, говорю ей, что нельзя быть такой жирной и уродливой…».

Однажды, когда больная С. находилась на стационарном лечении в психиатрическом отделении, я наблюдала следующую картину: отец больной пришёл навестить дочь в стационаре. Принес ей пакет с продуктами. Больная вышла к нему. Они говорили примерно 30 секунд. После чего отец больной ударил ее ладонью по щеке с криком: «Ах ты ж… (нецензурная брань), ты опять курила бычки?!!!»... После этого он забрал пакет с продуктами и ушел из больницы. Больная разрыдалась со словами: «Папа, оставь хотя бы еду!» Спустя 2 дня отец больной вновь появился в отделении и отдал пакет с продуктами после того, как больная пообещала ему больше не курить.

Об «обещании» отец больной рассказал мне самостоятельно. Я объяснила ему, что иногда, для таких больных как его дочь, одними из маленьких удовольствий, которыми они еще могут наслаждаться, может быть вкусная пища, курение и т.п. И чем больше нарастает психическое напряжение, тем чаще больные обращаются к таким формам получения удовольствия.

Я объяснила ему, что он получает удовольствие своим способом: диеты, закаливание, физические упражнения. А его дочь совершенно другая, для нее это отнюдь не удовольствие, а наоборот провоцирующий стрессовый фактор. Когда больные находятся в отделении, то совместное раскуривание сигареты, может стать для них объединяющим элементом в общении.

Он смягчился и сказал, что не думал о том, что его дочь может получать удовольствие не так, как все. На следующий день отец больной снова зашел в мой кабинет и сказал, что принес дочери в отделение пачку сигарет и попросил, чтоб она не курила окурки. А она в ответ пообещала ему, что когда вернется домой, не станет курить, потому что в отделении курит с подругами «за компанию».

После этого случая больная на приеме вела себя спокойней. Отец прекратил какие-либо упреки в адрес больной в присутствии врача. И только сообщал о динамике состояния больной во время ее пребывания дома. С гордостью заметил, что больная не курит. И в основном ведет себя спокойнее. Частота госпитализаций больной в стационар сократилась с 1 раза в 2 месяца до 1 раза в 4-5 месяцев.

 

Системный психиатр
Написано с использованием материалов тренинга по системно-векторной психологии Юрия Бурлана