Автор: Татьяна Фарафонова, психолог

В начале 90-х вместе с распадом Советского Союза люди потеряли ощущение защищенности и безопасности. Кто вмиг остался на улице, кто перестал получать зарплату – непросто было всем. Вчерашние студенты, которые могли бы работать инженерами, врачами, архитекторами, пошли торговать, так как нужно было кормить семью, поднимать детей. Люди выкручивались как могли.

Не обошла эта данность и мою семью, а также меня лично. Я занялась предпринимательской деятельностью. А попросту говоря, пошла торговать. Деньги лились рекой, и это радовало. Но не это было главным. Работа давала мне много общения с разными людьми, каждый день был не похож на другой, эмоции били через край. Несмотря на все трудные моменты и усталость, я испытывала полную удовлетворенность от реализации и с удовольствием бежала на работу.

Однако домашние были не так счастливы моей занятости, как я. И в один момент мне пришлось резко сократить свою деятельность. Я не оставила торговлю, просто свела свои обязанности в другое русло, для того чтобы больше времени проводить с семьей.

Вместе с этим пришла скука, однообразие и нарастающее состояние внутреннего одиночества. Уже не было такого разнообразного общения и тех эмоций, которые я получала раньше от смены лиц, событий и частых командировок. Я всё больше ощущала неудовлетворенность жизнью. Деньги не приносили такой радости, как раньше.

Паническая атака или Куда пропали чувства1

В коллективе на работе тоже росло напряжение, участились конфликты сотрудников, начались недостачи — иногда проблемы выводили меня из себя. Держать стресс становилось все сложнее. Я всё больше жила схемами, таблицами, цифрами, отчетами, логикой. Всё это взяло верх над чувствами.

Постепенно нарастал страх. Внутри меня рос конфликт между желанием поступить по-человечески и жестко, как того требует бизнес. Как решать проблемы правильно: по-человечески или руководствуясь принципом «польза – выгода»?

Вы точно не ударились?

В один из дней этот конфликт вышел из-под контроля. Ночью сон никак не шёл – в голове не останавливался внутренний диалог. Меня бросало то в жар, то в холод, а в голове звучал только один вопрос: «Как же поступить?» Уснула почти под утро.

Утром я вдруг почувствовала себя плохо. Возникла резкая боль в области лба. Было ощущение, что меня ударили, казалось, что эта область головы сейчас взорвется. Домашние ужаснулись от увиденного – у меня на лбу образовалось большое сине-красное пятно. Полопались сосуды, и образовалась гематома. Сестра вызвала скорую помощь.

Молодой врач снимал кардиограмму сердца, измерял давление и недоуменно посматривал на меня. Все показатели были в норме. Около часа он решал, что же со мной делать, и задавал один и тот же вопрос: «Вы точно не ударились?». «Видимо принимает меня за сумасшедшую?» – думала в тот момент я. Ведь точно знала, что никакого удара не было. Потом он госпитализировал меня в Областную клиническую больницу, где зав. отделением неврологии выставила мне диагноз: панические атаки, а в рекомендациях написала: «необходима консультация психотерапевта». (К слову, так и случилось мое первое знакомство с психотерапией).

Панические атаки больше не повторялись, только вот почему-то появился страх летать на самолетах. Я никак не могла понять, что же произошло, ведь даже в детстве я ничего не боялась. Разве что ходьба по тёмным переулкам слегка тревожила меня, и я обычно убыстряла шаг.

Как будто что-то внутри меня говорило: «И долго ты еще будешь жить так, головой, не обращая внимание на чувства?» Тело говорило мне о какой- то опасности, которую я никак не хотела замечать. Опасность была в том, что я перестала обращать внимание на желания, которые не удовлетворяются. Я замкнулась в себе, в своей проблеме. Фрустрации давали о себе знать, накапливаясь непреодолимым напряжением. Однообразие захватило меня в свои сети и никак не хотело отпускать. Было ощущение, что я попала в тюрьму, имя которой – безэмоциональность.

Не делайте мух из наших слонов

В досистемной психологии панические атаки описаны как вид тревожного расстройства, относящийся к расстройствам невротического уровня и связанный со стрессом. Однако, как понимаем, этого определения мало для эффективной борьбы с паническими атаками. Непонятен сам механизм выведения из них помимо банального «не волнуйтесь».

При панических атаках могут возникать разные симптомы: наблюдается эмоциональная неустойчивость, подавленность, разбитость, возбуждение, страх. На этом фоне присоединяются физические проявления, такие как: дискомфорт в области груди, одышка, боли в сердце, которые сопровождаются тревогой. При этом частота проявления панических атак только растет. Это даже привело к тому, что панические атаки стали считать не патологией, а просто специфическим поведением.

Паническая атака или Куда пропали чувства2

И действительно, как объясняет Системно-векторная психология Юрия Бурлана, паническая атака – это специфическое проявление, свойственное только определенному типу людей. Возникает паническая атака только у людей, обладающих зрительным вектором (5% от всех людей). Понимание природы зрительного вектора дает новое понимание феномена панической атаки и предлагает действенные инструменты для борьбы с ней.

Как объясняет Системно-векторная психология Юрия Бурлана, люди со зрительным вектором обладают повышенной эмоциональностью и склонны преувеличивать свои ощущения, делать из мухи слона, раскачивать самих себя до состояния всепоглощающего страха.

Корень панической атаки – страх в зрительном векторе. Человек боится не чего-то конкретного: высоты, пауков или одиночества. Он в принципе боится. Поэтому часто после лечения панической атаки, у человека возникает какой-то другой страх, например, боязнь спускаться в метро.

Реализация зрительного вектора

Зрительный вектор способен так же легко разряжать эмоции, как и аккумулировать. Причем способен собирать не только страхи и ужасы, а, напротив, эмоции эйфории, любви, счастья. Последнее возможно через концентрацию не на себе – своих страхах и ощущениях, а через сосредоточение снаружи – на других. Сопереживание героям фильмов, книг, животным, и, прежде всего, людям дарит зрительному человеку совершенно другие, уверенные, цельные, умиротворенные состояния.

Сверхстрессами для зрительного человека являются:
— разрывы эмоциональных связей (уход близкого человека, смерть);
— длительное отсутствие реализации (не с кем создавать эмоциональные связи).

На фоне перечисленного выше панические атаки могут возникать даже у людей, никогда ранее не мучавшихся серьезными страхами. Интенсивность панических атак может нарастать из-за того, что человек сосредотачивается на мыслях, пугающих его. Одновременно у когда-то эмоционального человека может наблюдаться эмоциональное очерствение.

Помочь можно, только переключив его внимание с переживаемых ощущений на мир снаружи, направив его зрительный вектор в реализацию. Все остальные способы являются временными и малоэффективными.

Знание – сила

Для того чтобы навсегда прекратить появление панических атак, страхов, фобий и других проявлений страха смерти, важно осознать свою природу, реализовать свой потенциал, данный от рождения. Удовлетворить, наполнить свой зрительный вектор в соответствии с уровнем развития.

Известно, что знание дает возможность для выбора, а неизвестность властвует над человеком. Отсутствие знаний повышает тревожность и увеличивает чувствительность к стрессу. В основе избавления от любых плохих состояний лежит принятие полной ответственности за совершенные поступки, без перекладывания вины на обстоятельства и других людей.

Если вы хотите узнать больше по этой теме, записывайтесь на бесплатные лекции по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана здесь:

Уже на бесплатных лекциях по системно-векторной психологии Юрий Бурлан дает обзор самых разных состояний человеческой психики и причин их возникновения.

Татьяна Фарафонова, психолог

Статья написана с использованием материалов тренингов по системно-векторной психологии Юрия Бурлана