Смакова Альфия Тагировна

Врач-психиатр

В 2012 году окончила Башкирский Государственный Медицинский Университет (г.Уфа) по специальности «Лечебное дело».

С 2012 по 2013 г. проходила интернатуру там же по специальности «Психиатрия».

С 2013 года работала в отделении амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ГБУЗ РКПБ №1 МЗ РБ.

В настоящее время в отпуске по уходу за ребенком. Изучаю «Системно-векторную психологию» Юрия Бурлана с 2017 года. Благодаря тренингу убедилась, что выбрала профессию и специальность по призванию.

Очень ярко помню момент, когда в школе в старших классах нам в расписание уроков поставили еженедельные уроки по психологии. У меня каждый урок захватывало дух от того, что я прикасалась к чему-то неосязаемому, чему-то сокровенному! Я с большим удовольствием выполняла тесты, конспектировала за нашим психологом, которая преподавала нам, с любопытством изучала результаты опросов своих одноклассников. Тогда я для себя решила, что хочу так же! Я хочу работать с психикой человека! И начала готовиться к поступлению на психологический факультет. Но одна мамина знакомая уговорила меня поступать в медицинский университет на специальность «медицинский психолог». К моменту поступления такой специальности в университете уже не было. И я решила, что психиатрия – закономерное продолжение моего внутреннего поиска. Я нашла свой путь. Первые 2 года я ощущала себя на «своем месте». Но потом настал момент, когда вопросов и «непонятных» клинических случаев стало больше, чем ответов и ясностей.

По научению более опытных и старших наставников я ставила определенные диагнозы, выписывала экспертные заключения для суда… Но внутреннее неудовольствие, что я выполнила свою работу недоброкачественно и недобросовестно не покидало меня… Я любила свою работу, своих подэкспертных, но не могла простить себе неясностей. МКБ-10 был затерт до дыр, коллеги уже избегали разговоров со мной на темы диагностики: «Пиши, как сказали». Я была в поиске.

Мне было непонятно, почему одному мужчине ставят психическую норму, а другому, в примерно равных условиях, – органическое эмоционально-лабильное расстройство. По ощущениям – я одного из мужчин «обрекала», ставя диагноз. Хотя, как правило, это не влияло на итоговое экспертное заключение. Мне нужна была справедливость. Я искала точку опоры. Мне становилось пресно, интерес пропадал. Все больше воспринимала работу, как конвейер.

В 2017 году я пришла на сайт «Системно-векторная психология» Юрия Бурлана. В 2018 году я прошла полный тренинг, будучи в отпуске по уходу за ребенком. Пришла на тренинг в очень плохих состояниях в звуковом векторе за ответами на личные вопросы, а нашла помимо своих личных и профессиональные ответы.

На тренинге Юрия Бурлана я впервые увидела совершенно четкое, научно выверенное понятие психической нормы, узнала, что для каждого из восьми векторов (восьми групп желаний) точно определены свои состояния нормы и патологии. То, что является нормой для обладателя кожного вектора, не может быть применено к обладателю контрарного анального. Если обстоятельный и медлительный человек с анальным вектором не будет отвечать в темпе обладателя кожного вектора, то это вовсе не значит, что у первого какие-то отклонения. До моего знакомства с СВП я подозревала у бедного анальника наличие какой-то органической патологии из-за его природной медлительности и некоторой вязкости мышления.

Я поняла, что многие экспертизы и заключения могла провести в разы быстрее, без мучительных многодневных размышлений и раздумий. И что со знаниями тренинга «Системно-векторная психология» интерес к работе не пропадет, а совсем наоборот.

После тренинга хочется идти к людям и тренировать навык системного мышления, по-настоящему помогать им. Юрий Бурлан дает большой объем знаний, который объясняет все психические процессы, все причинно-следственные связи: я увидела точные связки между состоянием кожного вектора у человека и количеством совершенных им краж, наличием фрустраций в анальном векторе и тяжестью преступлений, связанных с нанесением телесных повреждений и/или действиями сексуального характера, состоянием звукового вектора и степенью его наркотизации, состоянием зрительного вектора и количеством и тяжестью преступлений, совершенных в отношении этого человека.

Раньше после некоторых бесед с подэкспертными я была в недоумении, у меня самой оставались вопросы: «Почему именно он? Почему с ним произошло такое? Как повлиять, что сказать, как направить человека?». Хотелось не только поставить диагноз и принять экспертное решение, но и по-настоящему помочь человеку. До тренинга «Системно-векторная психология» Юрия Бурлана я себе этого не представляла, вернее, не думала, что за короткий промежуток общения можно узнать о психическом человека максимум и реально помочь. Например, дать понять человеку, употребляющему наркотики, что смысл жить есть, что его понимают и он не один со своими проблемами, для этого не нужно изменять сознание путем употребления химических веществ. Например, знать, как поддержать сыновей и дочерей, ухаживающих за немощными дементными родителями. Например, дать понять вору-рецидивисту, как можно реализовать свойства кожного вектора на пользу общества.

За время тренинга я поняла, что выбрала профессию по большой любви. Появилось огромное желание вернуться на работу, пройти переподготовку по психотерапии и реализовать свой потенциал там.